На очереди – китайский!

 моя статья в „Пульсе дня” http://puls.md/ru/content/na-ocheredi-kitayskiy

Знание молдавского и русского языков – это плюс в первую очередь для себя самого. Это твоя минимальная планка. Это уважение к твоему ближнему, к твоему соседу, к твоему однокурснику, к твоему другу, уважение к истории твоей страны.

Моя мама родилась в Сибири, в семье гагаузки из Вулканештского района и украинца из Кагульского района. Алтайский край стал местом сталинской ссылки семей моих прадедов, но и местом знакомства моих бабушки и дедушки, местом их женитьбы и местом рождения моей матери. Мой отец родился в семье болгарских крестьян, в болгарском селе Твардица на юге Молдовы. 

 
В семье мы говорим на русском языке. Болгарский язык я достаточно хорошо понимаю, но, к сожалению, не практикую разговорную речь. Украинский язык выучила в 10-11 классах, поскольку школу по семейным обстоятельствам пришлось заканчивать на Украине. До этого 9 классов окончила в своей родной Бессарабке, многонациональном русскоязычном южном молдавском городе. Молдавский язык начала изучать со 2-го класса. Итогом восьмилетнего обучения молдавскому языку в школе стало освоение грамматики. Кроме учителя, практиковать язык мне было не с кем. Собственно, это обычная история для моих сверстников – выходцев из русскоязычного региона. 
 
В Кишинев я приехала в 2001 году, поступив в УЛИМ на факультет истории и международных отношений. Поступила, разумеется, в русскую группу. Другого варианта я даже не рассматривала, тем более, что за два предыдущих года обучения в соседней стране моя небольшая база знания грамматики молдавского языка испарилась. 
 
Помню, первые впечатления от детального знакомства с особенностями молдавской столицы меня удручали и, да, порой отталкивали от желания практиковать разговорный молдавский язык. То в троллейбусе женщина не захотела отвечать на вопрос, заданный на русском. То в Национальной библиотеке какой-то сотрудник сказал что-то вроде, а не пошли бы вы разговаривать на русском в Россию или в Приднестровье. То, зайдя в кабинет декана факультета, поразила огромная карта Румынии, с отсутствием намека на хоть что-то, связанное с Республикой Молдова. Сейчас я понимаю, что на самом деле, таких отталкивающих случаев у меня лично было ничтожное количество. Но тогда они казались мне вескими доводами правильности сформированных стереотипов. 
 
Во время обучения постоянно появлялись объявления о возможности участия в различных конференциях, круглых столах, семинарах, в том числе международных. Участвовала. И все никак не могла понять, впрочем, и сейчас задумываюсь, почему мы живем как в двух параллельных мирках. На конференциях и прочие мероприятия, организаторами которых являются русскоязычные организации, приходят в большинстве своем только русскоязычные. Та же истории с молдоязычными мероприятиями. До сих пор помню свое ощущение «белой вороны» на нескольких таких мероприятиях в студенческое время. Помню свою скованность в таких ситуациях и вечный внутренний вопрос – выступить или нет. Вроде есть что сказать по теме мероприятия, но уровень молдавского не позволяет это сделать на государственном языке, «а вдруг засмеют за многочисленные ошибки и русофонский акцент?». На русском  никто не говорит, если начну первая, «а вдруг снова всплывет извечная межэтническая тема, снова «чемодан-вокзал-Россия?». Внутренне задаваясь этими вопросами, тем более странно и неожиданно было констатировать, как во время неформальных кофе-брейков собеседники без проблем общались со мной на русском. А некоторые так вообще на мое удивление оказывались русскоязычными. 
 
На третьем курсе нашу группу в ВУЗе поставили перед фактом. Нас придется закрыть ввиду малочисленности, в то же время нам предлагают дальше обучаться в молдавской группе. Первая реакции была сугубо негативной. Собиралась забрать документы и перейти в Госуниверситет на ту же специальность. Но, пообщавшись с однокурсниками, преподавателями, мы вместе решили попробовать. 
Слушала лекции на молдавском, читала литературу на молдавском, писала конспекты на молдавском, отвечать на семинарах можно было на русском. Экзамены и дипломную работу тоже делала на русском. Параллельно, самосовершенствовалась, покупала молдавские газеты, записывала неизвестные слова, смотрела фильмы на румынских каналах в оригинале с субтитрами. Мне было интересно, как всегда интересно при изучении неродного тебе языка. Конечно, я благодарна своим преподавателям за понимание и помощь. Конечно, я благодарна своим однокурсникам. На самом деле, два года обучения в молдавской группе были очень плодотворными и …интернациональными. Я говорила с ними на молдавском и совершенствовала свои знания, они говорили со мной на русском и совершенствовали свои знания. 
 
Когда я в 2005 году подавала документы на конкурс студенческих стипендий от компании Moldcell, не верилось в успех. Однако же, вошла в число 25 стипендиатов. Не стоит и говорить, что компания выбирала тех, кто в более-менее равной степени владеет как минимум тремя языками, молдавским и русским – в обязательном порядке. Законы бизнеса. 
 
Когда в 2006 году подавала документы на конкурс стипендий Bursа de Merit, мне советовали писать экзаменационное эссе на молдавском. Поскольку якобы эссе на русском никогда еще не занимали первых мест. Это оказалось неправдой, мое эссе вместе с CV, вошли в пятерку лучших. 25 мая 2006 года, во время вручения наград, третий президент Молдовы В.Воронин предложил нам, пятерым лучшим студентам Молдовы, работать в Аппарате Президента РМ. Ничего о требованиях знания государственного языка ни он, ни сотрудники президентуры не говорили. Но мне, как и многим моим сверстникам, и так было понятно. Знание молдавского и русского языков – это плюс в первую очередь для себя самого. Это твоя минимальная планка. Это уважение к твоему ближнему, к твоему соседу, к твоему однокурснику, к твоему другу, уважение к истории твоей страны. 
 
Конечно, мой опыт изучения молдавского языка, равно как и опыт многих других людей, необходимо рассматривать в контексте общей общественно-политической обстановки. Во время моего студенчества руководители страны не позволяли себе оскорбительных заявлений по отношению к этническим сообществам. Законодательство было максимально толерантным к вопросам межэтнических отношений. Знание государственного языка не навязывалось силовым, принудительным методом «сверху», посредством всяких директив о том, что все, вплоть до техничек и проводников в поезде, должны доказывать свое знание языка. Масс-медиа не позволяли себе называть нас «русскими свиньями», а преподаватели не смели вести себя так, как это дозволено было ксенофобу из Бельц.  
 
Недавнее высказывание Анны Гуцу на заседании парламентской комиссии по образованию, в котором я тоже принимала участие, навело меня на параллели. Напомню, что свое скандальное выступление она высказала как ответ на просьбу коллектива Глодянского лицея. Они попросили оставить в покое их русско-молдавскую школу, и дать возможность ученикам изучать в равной степени и русский, и молдавский языки. Решение Гуцу заведомо пахнет ксенофобией – «ваша школа получит финансирование, только если ученики будут учиться на румынском языке. Точка». Понятно, что ей и ее коллегам по разуму, не нужен ни мой опыт, ни опыт других по изучению молдавского языка. Им вообще не нужны в стране другие этнические группы, кроме румын. Собственно, и страна вместе с государственностью им тоже не нужна. 
 
Но ведь ИХ, коллег Гуцу по ксенофобскому образу мышлению, ничтожное количество, вроде встретившейся мне в свое время женщины в троллейбусе или сотрудника библиотеки. Они – меньшинство, которое пытается искусственно создавать проблемы там, где их на самом деле нет. Они – меньшинство, которое пытается за счет националистических выпадов, законопроектов и прочих манипуляций отвести внимание молдавского общества всех национальностей от самых важных проблем. Проблем, которые можно и нужно решать сообща, вне зависимости от национальности и от родного языка. 
 
…Вот уже несколько месяцев я хожу на курсы китайского языка в «Институт Конфуция» в Кишиневе. В начальной группе около 18 человек. Абсолютное большинство – лицеисты, причем как с русских, так и с молдавских лицеев. За все это время я ни разу не услышала, чтобы кто-то из молдоязычных возмущался бы тем, что прибывшая из Китая преподавательница объясняет грамматику на русском языке. За все это время я ни разу не видела никаких стычек на так называемой национальной почве. Главный для меня урок – лучше осваивать иероглифы получается у тех, кто прилагает к этому усилия, кому это действительно интересно и нужно. Те немногие, кто пришел на курсы из-под палки по требованию родителей, соответственно и относятся к предмету спустя рукава. 
 
И еще, вот ведь какая штука, для достижения желаемого результата совсем не важно, какой твой родной язык, молдавский или русский.

 

Lasă un răspuns

Completează mai jos detaliile tale sau dă clic pe un icon pentru a te autentifica:

Logo WordPress.com

Comentezi folosind contul tău WordPress.com. Dezautentificare /  Schimbă )

Fotografie Google

Comentezi folosind contul tău Google. Dezautentificare /  Schimbă )

Poză Twitter

Comentezi folosind contul tău Twitter. Dezautentificare /  Schimbă )

Fotografie Facebook

Comentezi folosind contul tău Facebook. Dezautentificare /  Schimbă )

Conectare la %s


%d blogeri au apreciat: